Типичный пример – это моя мама. Она рассказывает, что в молодости просто впадала в панику, когда заканчивалась еда и необходимо было что-то опять готовить. Сейчас это уже привычное для нее занятие, есть определенный набор блюд, которые она готовит практически на автомате. Но, к сожалению, всех проблем автоматизация и рутинизация не решили. Даже теперь пару-тройку раз в неделю можно слышать ее вздох, когда закончилось первое или второе блюда и готовка опять ждет ее у плиты. Хотя с точки зрения техники приготовление еды уже не представляет для нее трудности.

Если мы вернемся ко мне, то проведя свое детство среди женщин, не пылающих нежными чувствами к готовке, я, естественно, бегала от нее, как от огня. Когда я начала жить со своим молодым человеком, то в первое время ничего не готовила и все было хорошо до тех пор, пока я не рассказала об этом своим знакомым девушкам. В ответ я услышала: «Как!? ты ему не готовишь? Да ты с ума сошла! Какая после этого ты женщина!» Наслушавшись таких нелестных отзывов, я пришла домой и с горя (или от злости?) приготовила первое, второе, салат, чуть ли не компот еще. Устала жутко, надоело это все мне до чертиков. И понятно, что все те блюда, что я наготовила, были съедены через силу, а моя готовка на этом завершилась.

Хотя, если говорить по секрету, был один тип блюд, которые я готовила с удовольствием еще с самого детства. Это были сладости – торты, печенья, кексы – все то, что не надо было готовить. Их можно готовить именно в тот момент, когда тебе этого захочется, когда душа попросит. И тут мы впервые замечаем ключевое слово всей нашей статьи – хочется. Расскажу об этом поподробнее.

Полгода назад я начала эксперимент – жить без слова надо, жить только со словом хочу. Я стала делать только то, что мне нравится и только тогда, когда мне хочется. Результаты этого опыта превзошли все мои ожидания и не только в том, что жизнь моя улучшилась, стала проще и больше в кайф, но и в области готовки, о которой мы сегодня и говорим. Живу я все еще (и надеюсь навсегда) не одна и любимому человеку вроде бы надо готовить, но решение в рамках эксперимента у нас было простое – мы люди уже взрослые и каждый может найти и быстренько приготовить себе то, что ему по вкусу, и когда захочется. Поэтому никакой необходимости, никакого домоклового меча, что надо готовить, надо мной уже не висело. Соответственно, ушло надо и появился интерес. Сначала мне захотелось приготовить одно блюда для любимого человека, потом пошло второе, третье. Как-то незаметно были исчерпаны запасы рецептов моих родителей, бабушек и я полезла в Интернет, нашла один кулинарный сайт, посмотрела, приготовила; проштудировала второй и третий, а потом в доме появились книжки по готовке. И теперь я уже за 20 минут могу приготовить обед из двух-трех блюд, причем из тех, которые мне интересно, и именно те, которые понравятся моему любимому человеку, потому что именно сегодня он, например, захотел макароны. Соответственно, он получает вкусную еду, а я получаю, что самое замечательное, творчество. Потому что я каждый раз могу приготовить что-то новое, что-то оригинальное. Обычно я основываюсь на каком-нибудь рецепта из книги или Интернета, но переделываю его под то, что у меня есть дома (в плане еды) и то, что мне понравится.

Мой опыт – это хорошо, но хотелось бы его перенести на весь женский род, или хотя бы на ту часть, которой это интересно. Поэтому я выделила 5 основных моментов в переходе от готовки как домашней обязанности к готовке как любимому творчеству:

Избавляемся от слова НАДО. Сначала давайте себе признаемся, что любой мало-мальски взрослый человек, начиная с 10-12 лет, в холодильнике может найти еду и приготовить ее себе сам. На самом деле, нет никакой необходимости каждый день или два раза в неделю приходить домой и готовить эту самую еду, ведь ваш ребенок или ваш муж или ваш любимый человек сможет найти сам в холодильнике то, что вы ему оставили. Например, помидоры и огурцы, из которых можно сделать салат. Или, как говорят мои друзья, «отморозки» – замороженные смеси овощей, которые тоже можно приготовить и съесть. (Про полезность и вредность отморозков и еду, которую вы приготовили «из под палки» разговор очень длинный, поэтому оставим его для следующего раза)

Теперь пора просто взять и приготовить то, что вам хочет. Не то, что надо, не то, что полезно или кто-то вам сказал, что это стоит приготовить, а то, что хочется. Причем делать это надо не в какой-то заранее известный момент, а в тот момент, когда желание приготовить родится само. Оно может прийти через 2 недели, а может через полгода и это не страшно. Важно лишь одно – это должно быть ваше истинное желание.

Запомните, что при готовке никогда не бывает ошибок. Вы создаете что-то новое, оригинальное и поэтому никто не заметит вашего несоответствия рецепту, ведь никто не знает вкус этого произведения. Так что ошибок не бывает.

Надо осознать, что ваша готовка – это творчество. А один из главных принципов в творчестве – это похвала. Важно, чтобы человеку искусства сказали: «Какая классная у тебя книга», «Какое интересно твое полотно» или «Как же вкусно ты приготовила!» Попросите своих родных высказывать более оптимистичные взгляды на вашу готовку, ведь чем больше похвалы вы получите, тем больше желания будет приготовить в следующий раз. Расскажите об этом своим мужу, ребенку или родителям.

Творите дальше, делайте это для своего удовольствия, не для кого-то. Ведь это настоящее творчество, это то, где вы можете проявить свою индивидуальность и сделать что-то прекрасное и для себя, и для других. Увлекательного творчества и приятного аппетита!

Я с детства была большим книгочеем. Класса со второго читала постоянно, раз в неделю ходила в библиотеку с большим пакетом, где лежали прочитанные мною книги. Однако даже если читать по три-четыре книги в неделю, то все равно за жизнь все не перечесть, поэтому приходится выбирать. Хм, но как это сделать? Попробую дать несколько советов.

1. Если книга не идет, то не стоит ее дочитывать. Раньше я очень не любила бросать книги на середине, ибо казалось, что вот еще чуть-чуть и я пойму, почему ее прочитало столько людей. Не понимала. Поэтому если книга не идет, то бросай ее спокойно. Если надо будет ее прочитать, то ты к ней еще вернешься.

2. Не слушай возмущения других из серии «Ты читаешь такую пошлятину! Боже, как можно это читать!» Читай то, что душе твоей угодно. Вот только прислушайся к послевкусию. Возможно, ты опять убежала в мир грез и не хочешь разбираться со своими делами. Одна книга может тебе помочь, но читать подряд все книги этой серии… Может лучше жизнью заняться?

3. Если тебе очень хороший друг или супер-уважаемый человек настоятельно рекомендует почитать что-то, а это что-то совершенно не читается – расслабься и не читай. Возможно, это совершенно не твоя книга. Да, она может говорить об очень правильных вещах, вплоть до основ мироздания мира. Но ты ведь можешь быть просто не готова ее прочитать, а может эта информация придет к тебе из другого источника. Не расстраивайся и не насилуй себя. Если твой друг/наставник достаточно мудр, то он поймет.

4. А вот если книга сама идет к тебе в руки. Например, попадаются тебе на нее ссылки или много разных людей вдруг начинают ее тебе предлагать почитать. Попробуй, от тебя ведь не убудет, зато какая-нибудь чудесная информация может к тебе прийти. Кстати, с целью поиска своих книг иногда стоит забираться в книжный магазин (даже в наш электронный век) и ходить между полками – вдруг какая-нибудь книжица сама упадет к тебе в руки или посмотрит искоса.

5. Ну и, наконец, я хотела бы рассказать о «живых» книгах, которые меняют тебя. Порой их очень сложно читать и больше 1-2 страниц в день не получается. Но если ты ощущаешь себя после них обновленной – читай, это стоит того.

Резюме: Как ты уже заметила, все мои советы можно свести к одному – слушай себя, читай только то, что ТЕБЕ хочется, и не читай соответственно. Надеюсь, что очередное упоминание о внимании к себе, поможет тебе услышать себя и убережет от потерянных часов. Ведь в мире столько твоих книг, а еще больше твоих дел, которые нужно просто делать, не тратя время на погружение в чужие миры. А по сути книги – лишь источник информации, которая может прийти к нам и другим путем, поэтому в первую очередь ЖИВИ!

Мне хочется верить, что Создатель
из всех своих созданий предпочитает тех,
кто стал свободным.
Амин Малуф «Странствия Балтсара»»

– Как это – не было? – спросила я внезапно севшим голосом. – Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!!

– Никак нет, – пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе. – У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? – физиономия Ангела посуровела. – Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел – скинули. “Оши-и-ибка”. Скажете тоже…

– Минуточку, – я попыталась взять себя в руки. – Посмотрите, пожалуйста, сюда.

Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков.

– И? – спросил он после секундного молчания.

– Меня, может, и нет. Но кто-то же есть? – я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм. Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами.

– Кто-то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться, – Ангел тяжело вздохнул и потер лоб. – Я таких как вы перевидал – не сосчитать. И почему-то в большинстве своем – дамы. Ну да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так?

– Давайте, – сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего.

– Нуте-с, вот она, биография мадам N, – Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль. – Ab ovo, дорогая, что называется, от яйца, – он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами. – Ну, это все мелочи… подгузники… капризы детские… глупости всякие… личность еще не сформирована… характер не проявлен, все черновики… ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь… а, вот! – он торжествующе поднял палец, – у вас был роман в конце десятого класса!

– Ах, какая странность, – не удержалась я. – Чтоб в шестнадцать лет – и вдруг роман!

– А вы не иронизируйте, фрейляйн, – Ангел сделал строгое лицо. – Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из-под носа увела. То есть не у вас, – вдруг спохватился ангел и покраснел, – а у мадмуазель NN…

– Ну, и чего? – спросила я подозрительно. – Со всеми бывает. Это что, какой-то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола…

При слове “Библия” ангел поморщился.

– При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами… Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N?

– Как дура себя ведет, – мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман “па-де-труа”. – Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся…

– Вооот, – наставительно протянул Ангел. – А теперь внимательно – на меня смотреть! – как бы поступили вы, если бы жили?

– Убила бы, – слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю.

– Именно! – Ангел даже подпрыгнул на стуле. – Именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы – это точно. А теперь вспомните – сколько таких “романов” было в жизни у нашей мадмуазель?

– Штук пять, – вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво.

– И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала?

– Полтора балла, – мне захотелось плакать.

– И зачем-то несет документы в пединститут. Там ее балл – проходной. Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы?

– Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, – уже едва слышно прошептала я. – Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно…

– Милая моя, – ангел посмотрел на меня сочувственно, – нам здесь до лампочки, кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы – нет, вот серьезно! – зачем тогда замуж вышли? В смысле – наша NN? Да еще и венчалась, между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?!

Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя блядская все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть…

– Вот то-то, – Ангел покачал головой и перевернул страницу. – Да тут у вас на каждом шагу сплошные провалы! Девочка, моя, ну нельзя же так! В тридцать лет так хотели татуировку сделать – почему не сделали?

– Ну-у-у… – озадачилась я. – Не помню уже.

– А я вам подскажу, – Ангел нехорошо усмехнулся. – Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и задница с годами обвиснет. Так?

– Вам виднее, – насупилась я, хотя что-то такое было когда-то, точно же было…

– Мне-то виднее, конечно… Задница-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше.

Вот тут написано – тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря – безработная, из увлечений – разве что кулинария. Милая такая картинка получается. Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле-то хотели?!

– Вспомнила. Стрелять хотела.

– В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу.

– В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, – плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность и пошло густыми серыми волнами. – Стендовой стрельбой хотела заниматься. Петь еще хотела. Давно это было…

– Подтверждаю, – Ангел ткнул пальцем в талмуд. – Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности. Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?!

– Я не знала, что должна… – прошелестела я в ответ.

– Врете, прекрасно знали, – Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу. – Что ж вы все врете-то, вот напасть какая… Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению.

Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что-то строчить.

– Как вы все не понимаете, – в голосе Ангела слышалось отчаяние, – нельзя, ну нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти! А это, между прочим, и есть тот самый “грех”, которого вы все так боитесь!.. Всё думаете – и так сойдет… Шутка ли – каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания – то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то – вообще смех! – денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы… Ну, все, готово, – Ангел раздраженно откинул перо, – попрошу встать для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле.

Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает.

– Неидентифицированная Душа по обвинению в непрожитой жизни признается виновной, – Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью. – Смягчающих обстоятельств, таких как а) не ведала, что творила, б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума – не выявлено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор?

– Нет, – я жалобно заморгала. – Это в ад, что ли?

– Ну, ада вы не заработали, детка, – усмехнулся ангел, – да и вакансий там… – он безнадежно махнул рукой. – Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь. Ну, а уж будете вы там страдать или нет – это мы, извините, не в курсе, – и Ангел протянул исписанный желтый бланк. – Теперь все ясно?

– Более или менее, – я кивнула растерянно. – И куда мне теперь?

– Момент, – сказал Ангел и щелкнул пальцами. Что-то звякнуло, грохнуло и в глазах у меня потемнело…

– … одну меня не отпустят, а с тобой запросто, – услышала я знакомый голос. – И Сережка говорит – пусть она тебя отмажет на два дня, ну, Олечка, ну, милая, ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем?

… Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Боттичелли – моя подружка, – как всегда беззаботно щебетала мне в ухо, не замечая, как ненависть и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное, привычное ощущение… Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это, я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро…

– А пошла ты на хуй, – сказала я нежно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила. – Оба пошли к ебене матери.

… Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где-то за поворотом, я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я наконец глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива…